Содержание

Введение. Заговорить - себя отворить!
Глава 1.Основоположения риторики
Глава 2.Оратору на заметку
Глава 3.Двухохватность
Глава 4.Ассоциация
Глава 5.Афоризмы и постулаты
Глава 7.Проблема понимания
Глава 8.Составление речей
Глава 9.Тактика речи
Глава 10.Псикоры
Глава 11.Эталонные речи
Глава 12.Красота речи
Глава 13.Философия
Глава 14.Интрига
Глава 15.Мудрость
Приложение.
Речи слушателей
Послесловие. Говорить - заряжать других энергией жить!

Введение

Можно заниматься чем угодно - быть математиком или физиком, философом или бизнесменом. Но везде надо уметь выразить и то, что ты знаешь, и то, что ты чувствуешь, и то, что ты хочешь. Всё это делается словами и без слов невозможно. Однако в каждом деле есть свои тайны, своя специфика, даже законы. Данная книга - повод всему этому научиться и стать профессионалом.
Риторика существует века, и не счесть людей, которые обратись её преподавать, однако красноречие так и не стало повсеместным умением.
Для меня всё определилось в тот момент, когда вдруг осозналось, что "это не меня слушают, а это мне. дают сказать" и "человек только тогда начинает говорить, когда ему уже невмоготу молчать". Все полагали, что задача оратора - открывать свой рот. Вовсе нет! Его и цель и проблема - открыть уши другого. То есть всех тех, кто его слушает.
В результате определилась формула риторики:
Р. = (Кр. р. + Ф. + И.) х М.,
где Р. - риторика, Кр. р. - красота речи, Ф. - философия, И. - интригология, М. - мудрость.
"Поэтами рождаются, ораторами становятся". (Лат.)
Оказывается, мало знать, что говорить и уметь правильно пользоваться родной словесностью, надо ещё заострённо продемонстрировать проблемный момент темы выступления (ум людей живёт проблемами, и он их просто-таки жаждет, это его пища, отчего мы друг друга и слушаем). А ещё нужно распахнуть восприятие людей себе навстречу. Но слушатели внутри себя чопорные люди, они застёгнуты на все пуговицы. И потому без завладения их вниманием и УПРАВЛЕНИЯ им - не обойтись. Средство здесь - интрига: она есть способ и искусство вхождения в другого человека вопреки его воле. Ловля аудитории на крючок интереса - один из определяющих элементов в любом публичном выступлении (от тоста на застолье до дебатов в парламенте!).
Каждый оратор не должен впустую сотрясать воздух и "грузить" людей тем, что и так всем понятно. Он должен будить в нас желание жить и работать, заряжать верой в успех. Так что без мудрости здесь никак. Поэтому МУДРОСТИ (тому, что она такое и как ей научиться) мы особенно старательно возьмёмся обучиться.
Речь - это перевод того, что я думаю, на язык того, как это выразить. Речь - это умение (средства, способы, искусство) сделать себя заметным. Задача выделиться среди остальных людей (их на Земле почти 7 миллиардов) и есть главное в том, что мы перестаём молчать (ведь обликом мы и так видны!) и начинаем говорить. Преподнесение себя (своей оригинальности, своей неповторимости, своего я) людям как раз и вызвало на свет РИТОРИКУ!
Речь - это организовывание спланированной ситуации воздействия на слушателей, цель которой создать в аудитории единство настроя, интереса и понимания с выступающим. |
Это значит: в публичном говорении задействуют- 1
факторы, о которых до сих пор риторика не догадывалась, и потому, если и использовала, то лишь'
случайно.
1 Речь затрагивает сферы ума и эмоций, и потому в ' ] ней такие моменты, как живость, неожиданность, , I удивление, должны быть не только всегда, но и непременно на первом, главном месте.
Наша ВЕДУЩАЯ метафора будет такая:
Эти 3 фактора однозначно намекают растению, что от него хотят.
1) Растение растёт само;
2) если будут эти 3 фактора, ноне будет СЕМЕНИ - ничего не вырастет;
3) но если не будет этих 3-х факторов, растение само тоже не вырастет.
Риторика - это в момент речевого контакта дать уму слушателя (через управление входом в него, т. е. через ВНИМАНИЕ) всё необходимое, чтобы он понял, что от него хотят.
Однажды (ещё в юные годы) писателя Стендаля поразила головоломка, принадлежащая математику Леонарду Эйлеру (это всё происходило в период отроческой учебы будущего исследователя любви, а книга Эйлера оказалась у педагога, обучавшего детвору математике):
"Дело шло о числе яиц, которые женщины несли на рынок. Это было для меня открытием. Я понял, что значит пользоваться орудием, называемым алгеброй".
Условие: Две крестьянки принесли на рынок вместе 100 яиц, одна больше, нежели другая. Обе выручили за яйца одинаковые суммы денег. Первая сказала второй: "Будь У меня твои яйца, я бы выручила 15 крейцеров". Вторая ответила: "А будь твои яйца у меня, я выручила бы за них 6 и 2/3 крейцера". Вопрос: Сколько яиц было у каждой крестьянки?
Попробуем выйти на ответ:
Пусть у первой крестьянки было х яиц, тогда у второй - 100 - х.
Если бы первая имела 100-х яиц, она бы выручила 15 крейцеров. Значит, она продавала яйца по цене 15 : (100 - х) за штуку.
Вторая крестьянка продавала яйца по цене 6 2/3 : х = 20 : (Зх) за штуку.
Найдём действительную выручку за яйца, проданные первой и второй крестьянками:
первой: х o [15 : (100 - х)] = 15х : (100 - х), второй: (100 - х) o [20 : Зх] = 20(100 - х): Зх. Так как их выручки равны, то
15х: (100-х) = 20(100-х):3х. После выполнения преобразований получим: х2 + 160х-8000 = 0, откуда х, = 40, а х2 = - 200.
В итоге: первая женщина принесла 40 яиц, а вторая - 60.
Такие занятные, но алгоритмизированные вычисления напрямую подводят нас к сути работ (трудов, усердий, одолений) в искусстве говорения.
Речь - это процедурная ситуация: она не похожа на выстрел, здесь скорее сходство с распусканием цветка или восходом солнца. Но не только! Попробуйте открыть кодовый замок, если вы не знаете шифра, - ведь не получится же, даже если в вас и силы много, и в везунчиках ходите, и от государства льготы имеете. В любом деле есть что-то своё, свои тонкости, и их надо просто-напросто знать. Поэтому мы риторику излагаем как науку - с законами, правилами, мастеровыми тайнами и хитринками.
Риторика - это в первую очередь контактная дисциплина. КОНТАКТНАЯ! - и этим всё сказано. В основе риторики лежит коммуникалистика. И пока это не было понято, всё было бессмысленно. Отсюда все неудачи риторики (как науки научающей) в истории её преподавания. Т. е. все её самые острые и самые проблемные углы - аудиторные, человеческие. Связанные с людьми. С их "хочу - не хочу", "буду - не буду", "нравится - не нравится". Коммуникалистика способствует пониманию людей, разъясняет мотивы их поступков, анализирует скрытые пружины в тенденциях поведения, показывает, как зигзагообразен и хитр бывает путь к цели, указывает, каким вывертным и проблемным бывает всё то, что вроде бы нам помогает и поспешествует. Коммуникалистика - выше "общения". Если то - простые предписания и советы по умению быть среди людей, то она - ТЕОРИЯ ОБЩЕНИЯ; теория того, как не попадать впросак, имея дело с людьми и быть в достаточной способности объяснить самому себе, как и что лучше сделать, чтобы не плодить себе ни врагов, ни недругов, ни недоброжелателей, ни просто обозлённых нашей какой-то случайной или неловкой невзначайностью.
"Всякий, кто хочет устранить только то, что причиняет ему страдание, недостаточно дальновиден, ибо благо не обязательно идёт следом за злом; за ним может последовать и новое зло, и притом ещё худшее, как это случилось с убийцами Цезаря, которые ввергли республику в столь великие бедствия, что им пришлось раскаиваться в своём вмешательстве В государственные дела". (Мишель Монтень)
Вот типичное Разумное дополнение к любой уж очень конкретно-приземлённой мыс ли, которое даёт коммуникалистика, ибо она не просто способствует взрослости рассуждения, но и встряхивает его, заставляя мышление быть и глазастее, и осмотрительнее, и дально виднее. Быть прозорливым (т. е. докой в коммуникалистике) - это значит балансировать себя в целях и действиях относительно каждого воз- намериваемого шага (т. е., скажем, идти "вперёд" не потому, что надо, а так рассматривать "надо", чтоб из его анализа вытекала и такая предпосылка, как возможная необходимость идти и "вперёд").
Речь базируется на законе уровня информации. Если перебор и усвоение сведений идёт непрерывно, последовательно и целостно, то все постигательные трудности сами собой отступают, горизонты познания раздвигаются, а умственная работа совершается как бы играючи - легко до незаметности и свободно до неусталости.
"Многознание уму не научает", - считал грек Гераклит.
Не знаю уж, что побудило его так думать, но многое знать очень важно для наполнительных процессов в мозгу. Именно ими обеспечивается "переполнительная" процедура, когда мы скачком переходим в наконец-то уразумение того, о чём непрерывно и усердно размышляем. Мозгу так же нужно много информации, как человеку нужно много воздуха. Целая атмосфера, всё её укрытие земного шара. Нет, он, конечно, дышит тем, что только и близко вокруг него. Но он должен дышать везде, в любом месте своего перемещения. Ум тоже не знает, где он поймает мысль, из каких мозаик сложит своё суждение. Когда их много, - это сделать легче. Это как деньги: если их предостаточно, то нам много проще купить нужное.
Понимание - это не что угодно, а вполне конкретная вещь - МИРОПРИОБЩЁНИЕ. В понимательности выражается наше и желание и умение дать собственный ответ на вопрос о цели и смысле жизни, и на все остальные вопросы типа "зачем?" и "отчего?". Понимающий видит не отдельно себя и отдельно всё, что вокруг, а он замечает единство и общность всего со всем, чувствует, что всё неспроста, и уж коль есть, значит, тому есть ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ. И он эту открывшуюся ему вникательность способен передаваемо обосновать. Понимание выше мудрости: ведь понимающий понимает и её, значит, смотрит на всё шире и дальше, чем она.
Через наглухо зашторенное окно, что делается в комнате, не увидишь, хотя там есть и предметы, и люди, и горит свет; хотя у тебя есть глаза, чтобы видеть. Лишь раздвинув завесу, мы дадим зрению возможность осуществиться. То же и в риторике: чтобы понять другого, просто ушей и одного только говорения и слушания недостаточно: нужны ассоциация, уподобление, проблемизация.
Слово, - оно вроде телевизионной радиоволны. Её содержание не воспринимаемо никакими предметами вокруг нас. Да и телевизор, чтобы её заметить, должен НАЧАТЬ НА НЕЁ НАСТРАИВАТЬСЯ. То есть затратиться работой, усилием. Но и этого мало: телевизор не даст правильное изображение, если его системы не будут в унисон с параметрами направленной на него информации (кадровой и строчной развёрток, поляризации частоты видео и звука, специальных сигналов коррекции цветности и проч. и проч.). Без передачи этих спецсигналов телеприём невозможен. Вот и изощряется передающая сторона, чтобы дать всё, что телевизору для показа стабильного изображения надо (в речи это соответственно - психогенные факторы, уподобления и прочее), а телеприёмник в свою очередь в себе имеет заложенную в него матрицу адекватизации (синхросистемы, частотные фильтры, контуры обратной связи, схемы расщепления сигнала на векторы цветности и т. д. {в риторике это - знание структуры речи, формулы риторики, законов риторики и принципов красноречия) .
Мы будем всенепременнейше придерживаться принципа: всё предъявляемое должно сопровождаться вспоможением по усвоению. Это означает: хочешь что-то показать - покажи (постарайся: вникай, уточняй, напоминай об истоках, причинах, проблемах того, что предъявляешь). Ни одна речь сама по себе и не войдёт в нас и не усвоится, если не будет профессиональных (т. е. основанных на знании существа дела) действий по её усвоению, т. е. по перекачиванию её от оратора к слушателям. Это идея потока воды для корабля: сам по себе он может только лежать на земле неэстетично и бесперспективно, но вода легко позволяет ему попасть куда угодно (или: любой кусок еды проглотишь, если станешь его запивать). Такой, образно говоря, "водой" в ораторском деле являются вводные и сопроводительные обороты и речевые фигуры сопровождения говоримого: они программируют усвоение предъявляемых идей, концентрируют умосферу на разумение и аргументальную сродность. В силу чего "говорящий" и "слушатели" сливаются в аудиторную общность.
Наиболее близким и к смыслу и к правильному представлению о сути речи было бы её сравнение с цветным телевидением. Чтобы передать телезрителю в дом изображение белого цвета (скажем, фаты невесты или белого сне-
га), я не посылаю на телевизор белый луч, а излучаю в эфир (и в телеприёмник, соответственно) три совершенно других луча - красный, зелёный и синий. Особенность же нашего зрения такова, что сложение этих трёх цветов (в необходимой пропорции смешения!) даёт чистый, как лепесток соцветий вишнёвого дерева по весне, белый цвет. Речь тоже процесс, и совсем не проще, чем цветопередача. Здесь тоже (как и в телевидении) - дистантная ситуация, т. е. надо преодолеть и моё расстояние до слушателя и его (в силу того, что он не я) непонимание меня. Поэтому всё "говоримое" выстраивается под другого - под его возможности и его способ усвоения слышимого.
Попробую пояснить свою мысль. Скажем, мы хотим, чтобы у человека, которого мы любим и о котором печёмся, нормально росли волосы, ногти и зубы. Рассуждая бездумно и напрямик, надо было бы ему скармливать именно это недостающее - т. е. волосы, кости, ногти. (Кушай, дорогой!, пусть тебе будет и сытно и полезно.) Но ведь смешно было бы так делать! Мы вовсе иначе поступаем: комплектуем свой рацион молоком, хлебом, мясом, овощами. А уж организм сам знает, что ему надо делать, чтобы всё, что нужно, росло в радость здоровью. Ум - то же самое. Он умеет выполнять своё умственное дело. Только дайте ему то и такое, чтобы оно было и приемлемым и подходимым. Таковыми являются процедуры законов понимательности, псикоры и стимуляторные факторы из формулы риторики!
И ещё одно замечание. В речи присутствует и трансформаторная ситуация. Что имеется в виду? Передача постоянного тока на расстояние сопряжена с множеством неудобств - потери в проводах, невозможность получения нужных величин напряжения, нежелательные гальванические связи и проч. Так вот: нашли способ. Специально генерируется (или из постоянного напряжения особыми способами получается) переменный ток, который поступает на первичную обмотку трансформатора, преобразуется в переменное магнитное поле, индукционно (без прямой гальванической связи) поступает во вторичную
обмотку, где происходит обратное преобразование и регулирование мощности и величины нужной энергии. Речь воспроизводит нечто подобное - в "структурности* её мы совершаем отходы и обходы, делаем ассоциативные манипуляции. В итоге значительно уменьшаем бесконтрольный разлёт смысла (военные бы сказали: "попадание в молоко", а Ф. И. Тютчев выразил даже пугающе: "Мысль изречённая есть ложь", имея в виду, что при говорении из нас вылетает и то, что мы совсем не имели в виду - семантическая некорректность, понятийная небрежность, теоретические недоработанности и несовершенство; да и вообще: язык - это одно, а мысль - это другое!), управляем дозой впечатления и силой (стабильностью) запоминания.
В течение многих сотен лет всем, кто брался за обучение риторике, предписывалось знать логику. Формальную, Аристотелеву. Основанную на силлогистике и четырёх законах мышления. Я не буду бросать камни в эту дисциплину - пока не было ничего лучшего, и она была хороша, но жизнь давно уже усомнилась в какой бы то ни было годности логических императивов в сфере познания, а как средство убедительности школьная логика так прихрамывала, что, почитай, двигалась, стоя практически на одном месте. Юмора (разного: и злого и не очень) по её поводу хватает, я напомню лишь один очень в тему анекдот:
Прибегает Петька к Чапаеву:
- Василь Иваныч, а что такое логика?!
- Гм, Петька, как тебе объяснить?. Ну, вот, например, ты куришь?
- Курю.
- Вот если ты куришь, значит, и пьёшь. Если пьёшь, значит, начинаешь развязно себя вести, если начинаешь развязно себя вести, значит, пристаёшь к женщинам, если пристаёшь к женщинам, значит, с некоторыми из них тебе удаётся переспать, а если удаётся переспать, то, значит, ты - не импотент. Понял? Вот это примерно и есть логика.
Прибегает Петька к Фурманову:
- Фурманов, ты куришь?
- Нет.
- Ха-ха! Значит, ты импотент!
Конечно, нам такая логика ни к чему. Поэтому в книге обоснование умения говорить и практические рекомендации относительно этого даются уже в стилистике новой логики, где фундаментальные посылы запрессовки смысла в речь уже совсем иные: тут нет страха перед противоположностями, и никто не зажмуривает в робости глаза, встретившись с парадоксами, противоречиями, абсурдом, нелепостями.
При всём уважении к вкладу античности и близких к ней времён, мы всё же будем считать, что их концептуальная матрица по риторике и теперешняя, та, что в этой книге, парадигма красноречия нестыкуемо разнятся. Любой ранее живший оратор считал себя слишком уникальным и полагал, что надо-де учиться только на выдающихся образцах (увы, ЕДИНИЧНЫХ - Сократ, Горгий, Демосфен, Цицерон). Естественно, это было заблуждение. Древние не знали, что учиться надо на той среде, в которой мы пребываем (природа, жизнь, люди). Отсюда основа риторики - извлечённые законы: и, разумеется, действия - ассоциации, параллелирования, уподобления, наведения. Одного взгляда на просто растущее за окном дерево, или наблюдения за полётом стрелы, или взгляда на бабочку, стрекоз, птиц достаточно, чтобы произвести самые значимые обоснования каких угодно по сложности и по нужности мыслей.
Я бы вообще предложил определиться. Разве "говорить" - это издавать звуки? Отнюдь! Ведь звуки издают и животные. И падающие камни, и гром в небе. Говорение связано со смыслом, с УМОМ, а это уже для риторики нечто новое. Скажем, до сих пор ораторство совсем не ставило умовёдение в центр своего рассмотрения. Мы же это делаем. Мало того, затрагиваем, можно сказать, целину в этом вопросе.
Ещё и такой момент тоже нашёл отражение на страницах данного учебного пособия. Мы все бываем в театре. Пьесы, кулисы, декорации. Я переключаю ваше внимание неспроста: - есть повод.
- Игра на сцене - это вовсе не проблема игры, а проблема восприятия. Скажем, король может вообще никого не "играть", и тем не менее все будут считать, что это король. Как? За счёт чего? Почему? - Очень просто, его будет выказывать окружение, свита. И уже благодаря ей мы ощутим (поймём), что перед нами - король.
Актёру мало изображать некий персонаж. Это ещё не игра, это всего лишь демонстрация подобия. Играть - означает входить в другого, понимать его чувства. Актёр - это человек, умеющий воспринимать себя во время игры, видящий себя со стороны, отслеживающий при исполнении роли свои эмоции, свою мимику, свои интонации, свои жесты. Т. е. он зритель себя, себя играющего. Оратор тоже должен уметь (и хотеть!) быть слушателем, чувствовать, что хотят чувствовать и слышать другие.
Слово - вовсе не проблема слуха, точно так же, как картина - не проблема зрения. Т. е. услышанное слово не передаёт смысл, а лишь координированно управляет (имеющимся в веере наших внутренних аналитик) ракурсом произведённых в нас мыслей. Это, во-первых, показывает, что не только в слове тайна и суть речи, а во-вторых, что слово может быть и проблемой. Действительно, словесные невнятица и двусмыслица хоть кого могут отвернуть от истины, обусловить несовпадение пониманий и вообще ввергнуть в тоску, скептицизм и пессимизм:
V Штирлиц спрашивает у радистки Кэт: "Вам нравятся фильмы про любовь?" - "Бесспорно!" - "А мне с порно".
V "Вы муж пациентки?" - "Да, доктор". - "Ну тогда я могу вам сказать, что у вашей жены серьезное заболевание, у нее - рожа." - "А, доктор, это наследственное! Видели бы вы, какая рожа у тещи!"
то ли ради неё убить кого-то надо?
V "Красота требует жертв". то пи 6ез хлопот и траты денег себя не украсишь?
(О чем здесь речь ?)
V "Не с кем бороться", с? То ли бороться то ли нет?,
то ли враги перевелись?
А взять такую вещь, как "речевой спид", - амфиболию!
Это "катание в разные стороны" может свести на нет любое теоретическое построение, просто-таки уничтожить концептуальное ядро любой мысли. И примером тут - любое предложение. Вот цитата из книги "Обретённое время", входящей в цикл романов французского писателя Марселя Пруста "В поисках утраченного времени".
"Я никогда не достигал в реальности того, что было в глубине меня".
Иди знай, что у автора было на уме!:
уто ли этого не было ещё в реальности (в природе, в мире). то ли до глубины в нём ему ещё добираться и добираться.
Много специального внимания в книге уделяется выверту и обратностям. О, это изощрённый момент. Им фиксируется обратность во всём и всему. Заметьте, во всём и всему.
Допустим, берётся стандартная фраза: "Врачи лечат людей от болезней". Если я удовлетворюсь правильностью этого высказывания, то это будет неправильно. Мудрость и всесторонность подхода требуют привлечения и дополнения. Такого: с Болезни лечат людей от врачей.
Поначалу кажется, что это какая-то несусветность. Но, поостыв, неожиданно замечаешь много вполне сносного для ума и даже ценного: а ведь действительно, только победа над хворями учит медицину не быть столь бравадной, каковой она иногда есть, и тогда врач без всякого высокомерия (излеченный духовно) становится в один ряд с шахтёрами и лётчиками, кузнецами и пекарями.
Ясно, что нельзя было обойти и такой момент, как РЕЧЕВОЙ СТУПОР. Застревающая робость, порождающая невроз страха публичного выступления. Мой опыт говорит, что такое происходит как раз с одарёнными людьми, для которых уметь говорить вроде как на роду написано. В чём же дело? А вот: беда всех умных людей в том, что они хотят понравиться другим. Но это же парадокс: они (!!!), признающие себя совершеннее других, ищут признания людей, явно не могущих это сделать! Избавление от подобного комплекса не только просто (это рецепт "излечения"), но и принципиально (оно установочно для всех, кто берётся говорить): задача понравиться должна ставиться - понравиться именно себе. Хороша только та речь, которая импонирует и нам самим. Вот Конфуций как-то сказал: "Не делай того, чего ты бы не желал, чтобы делали тебе". Значит, речь надо говорить, всё время думая: а если бы это {тобой вещаемое} произносил кто-то другой для тебя - ты бы не сбежал?, ты бы не возмутился??, ты бы не обозвал всех ораторов неумехами и глупцами?
Мы живём в мире, где есть "известное" и "неизвестное". Жить с ощущением, что есть что-то, чего мы ведать не ведаем и знать не знаем, - трудно. Ведь тогда получается, что мы всё время блуждаем в темноте по поводу постоянных наших поинтересований - откуда и куда?; как долго всё и зачем?; что ждёт каждого впереди и, если это то, что мы думаем, за что? А ведь есть ещё и тема семьи и родни, общества и государства, любви и счастья, дружбы и порядочности, Рока и случая, причины и следствия. Коль не иметь ответа на всё это, тогда скепсис и апатия, неверие и пессимизм, а то и анархия с вседозволенностью поразят общество. Причём в самое сердце. А нам надо жить. И как? - УВЕРЕННО! Будто нет для нас этих самых "белых пятен". Решить подобную задачу взялась философия. Она изловчилась (своим аппаратом, своими методами, своим инструментарием и своими умельцами) проникнуть туда, куда войти невозможно, и повествует нам о том, что увидеть нельзя, и мы теперь понимаем то и такое, о чём и рассказать не получится, где и какое. Зато теперь целостность знания обеспечена. Мы не имеем тайных зон и запретных участков. Весь мир - как на ладбни. И вот почему. Что такое "неизвестное"? Вовсе не что-то где-то там. "Неизвестное" всегда с нами: оно - известное, о котором мы просто знаем ещё не всё. Мы не мир разный каждый День видим, мы один и тот же мир видим каждый новый день другими глазами. Наука, опыт, размышления; исследовательская, экспериментальная и теоретическая деятельность делают наш познавательный взгляд всё более и более всматривающимся. Мы начинаем замечать такое, что раньше хоть и воспринимали, но не ощущали, не обращали внимания - думали, что это просто сопроводительный фон, а оказалось - "сущность".
Философия взвалила на себя трудную ношу. Что же, зато дело её серьёзное и чрезвычайно нужное. Благодаря ей мы теперь можем смело обсуждать любой вопрос, затрагивать любую сферу действительности и не иметь "дырок в уме" по поводу того, что что-то затабуировано и не для человеческих умов. Напротив, благодаря философии человек может чувствовать себя и гордо и великолепно: он один во Вселенной СОРАВЕН ей, он может умоведчески творить действительность: объяснять её, домысливать, до-улучшать. Отсюда такая привлекательность разумной мудрой риторики, отсюда настрой людей с надеждой и доверием слушать друг друга.
Особенно бы мне хотелось подчеркнуть вот что. В чём обычные трудности всех людей? Они имеют что сказать, но не знают, как это сделать. Ярко, смело, уверенно. Эффектно и привлекательно. И умно! И убедительно! И не растерявшись в трудную (бывает, что и со слезами!) минуту! Тут нужно не просто умение. Тут нужно это умение в себе вырастить, разбудить. Здесь даже не просто "умение", а некий необыкновенный навык. До сих пор на равных и во всей полноте с этим "навыком" могли работать только выдающиеся мыслители (по преимуществу, философы) и отдельные, случайно добившиеся в этом деле взаимности, люди. Теперь же выразить себя ЦЕЛИКОМ и АДЕКВАТНО доступно любому. Этот путь - уподобление. Сочинение, выступление, любой рассказ станут понятнее, оживут, наполнятся разноцветьем естественности, энергетикой, свежестью только-толькости, если мы в них используем эффект уподобления.
На страницах этого справочника я без устали твержу и напоминаю: надо учиться:
1) ассоциировать что угодно с чем угодно (и это есть
сфера принципа "факт не есть, факт появляется");
2) доказывать что угодно чем угодно (и это епархия постулата "Что мы скажем, то другой и подумает");
3) брать всё, что есть, и через него показывать всё, что хочешь (это торжество философского закона "Всё во всём");
4) идти по любому пути и в то же время никак не сбиваться с главной дороги (это возможно лишь только тогда, когда ногами идёшь, а умом паришь. Речь - это уметь видеть всё сверху (т. е. целиком и сразу).
Для чего мы выступаем? - Заметьте себе, что бы мы ни делали, это для нас - РАБОТА. Все старания для других - это то, чтобы нас заметили, Признали. Выбрали. Чтобы, слушая, подумали: какой интересный человек! Какой умелый! Вот бы стать таким! Или: вот бы заполучить такого для себя!
А все думают, что речь - это поучения или самопреподнесение (типа "любования собой"). Нет!: речь - это известное Сократово: "Заговори, чтобы я тебя увидел!" Умение говорить есть оружие в жизненной борьбе, привлекательное социальное умение, отличный способ для личности не растерять и сохранить себя. А если более точно и искренне, то - получить своё: от людей, от эпохи, от запросов возникающих вокруг нас обстоятельств.
Риторика несомненно харизматическая дисциплина. Что такое харизма, если попытаться определить это понятие всеобъемлюще? Это власть. Власть, построенная не на полномочиях, не на традициях, а на. личных качествах.
Компоненты нынешнего вложения в О/ харизматической личности
1. Энергетика (на редкость мгновенное заражение других своими
взглядами, идеями, душевными порывами, начинаниями).
2. Обаятельность (привлекательная внешность; все почему-то
стараются решить твои вопросы, угодить тебе {одним словом, дать тебе даже тогда, когда ты не просил}).
3. Независимый характер (умение отвечать за свои дела, не полагаясь на других).
4. Манера держаться (уверенная и достойная, создание чёткого ощущения собранности и владения ситуацией).
5. Особое реагирование на восхищение собой (без надменности и себялюбия, а как-то очень легко и органично ( я бы даже ввёл понятие контактная грациозность).
6. Хорошие риторические способности (умение говорить и способность чувствовать атмосферу, требующую своего слова).
Обратите внимание на 6-й пункт. Наверное, никто не пожалеет, если удастся включить его в личный список своих навыков и достижений!
Сегодняшняя ситуация с риторикой, вообще говоря, очень даже ничего. В целом - много поводов и для счастливого умиротворения и для удовлетворённости. Основа отрады - эффект фигурной скобки.
Что собой до сих пор представляла Риторика? Усилия! Да-да, именно хлопоты, старания, вложения. Это отлично передаётся графиком 8-образной кривой:
Т. е. надо было очень много и трудно напрягаться (знать, тренироваться, раздумывать), чтобы стала возможной речь, чтобы получилось выступление, чтобы свершилось слово.
Однако теперь всё проще: алгоритм "искусства риторики" превращает дело говорения в весьма лёгкую и посильную задачу - для каждого по плечу и причём в совершенстве. На схеме это, пожалуй, могло бы выглядеть так:
Овладение риторикой невозможно без овладения новейшими интеллектуальными технологиями. Развить свой интеллект, легко делать ассоциации и строить уподобления - это очень важно и крайне существенно. Собственно, это единственная для нас возможность демонстрировать окружающим свой ум.
А раз так, то кто же откажется выслушать умного человека? Тем более что только умный человек может создавать такую матрицу слов, при которой возникает алгоритм понимания.
Так что говорить умело и понятно, уверенно и умно - это и есть Риторика. Обучайтесь ей. Вы это можете!
"Успех - это успеть", - говорит Марина Цветаева. И как не прислушаться к этому, ибо именно нами необходимость обходит свои владения. Значит, весь вопрос, кто окажется впереди!