описание
звоните нам с 9:00 до 19:00
+7(495)374-67-62
 

Душа и слава Порт-Артура

Душа и слава Порт-Артура
Нет в наличии
Артикул: 00202790
Автор: Куличкин С.П.
Издательство: Военное издательство (все книги издательства)
ISBN: 5-203-01942-8
Год: 2004
Переплет: Твердый переплет
Страниц: 248
Книга, в основу которой положены исторические документы, повествует о жизни и деятельности героя обороны ПортАртура Романа Исидоровича Кондратенко. Именно под его руководством в кратчайший срок была фактически заново создана система обороны ПортАртура, он непосредственно руководил отражением четырех штурмов крепости.
"Наш генерал" - так называли его солдаты. Тихий и скромный в обыденной жизни, безукоризненно честный и преданный долгу службы, оказавшись в экстремальных условиях реальной войны, он проявил огромную нравственную силу и героизм. "Генерал Кондратенко для Порт-Артура был все - и сила, и душа, и мысль, и дух героизма", - отзывались о нем современники.
Книга, выход которой приурочен к 100летию Русскояпонской войны (1904-1905), будет интересна не только кадровым военным, но и всем, кто интересуется историей России.
Введение

Осень 1905 года на юге России выдалась теплой, обильной и шумной. В Одессе по-летнему парило, город сиял белизной домов и платьев отдыхающих. Но, несмотря на это, сентябрь неуловимо напоминал людям о чем-то суровом, по-осеннему тяжелом. Восстание моряков "Потемкина" принесло в город дыхание революции. Бастовали рабочие фабрик, портовики, служащие. И даже в музыке бравурных маршей военных оркестров, встречающих на пирсе вернувшихся из японского плена солдат и матросов последней войны, звучала настороженность, щемящая, берущая за сердце обывателей.
Война, закончившаяся для Российской империи столь бесславно, еше напоминала о себе, вызывала чувство справедливого негодования по отношению к виновникам гибели тысяч людей и национального позора. Война не только показала беспомощность руководителей войск, но и со всей суровостью обнажила язвы, уже давно разъедавшие страну. И все-таки, несмотря на бездарность высшего командования, несмотря на трусость, а порой и открытое предательство некоторых генералов, русский солдат уже в который раз поразил всех своей силой и стойкостью. Этой осенью многие русские воины возвращались из плена, но не сломленные, а с сознанием выполненного долга.
А скольким не суждено было вернуться!
Горожанин, оказавшийся 12 сентября* 1905 года на перроне одесского вокзала, мог увидеть царившее здесь необычное оживление. Вдоль платформы была выстроена сводная рота саперного батальона, сверкала медь духового оркестра, легкий ветерок колыхал развернутые полотнища знамен. Штатские и военные стояли группами. Ждали поезда из Полтавы, с которым ехала вдова генерала Романа Исидоровича Кондратенко, человека, ставшего в последней войне гордостью русской армии.
Вот из-за поворота вынырнуло черное тело паровоза. Раздался гудок, паровоз сбавил ход, тяжело задышал, выпуская клубы пара, и медленно потянул цепочку вагонов вдоль перрона. Оркестр грянул встречный марш. Поезд остановился. Обгоняя торжественно-неторопливую делегацию военных и штатских, к одному из вагонов подбежал молодой офицер. Дверь вагона открылась, в проеме показалась невысокая женщина в черном. Офицер подал ей руку и, когда та легко сошла на перрон, отошел в сторону, отдавая честь. К даме, на ходу снимая фуражку, поспешил генерал-майор М.И. Глаголев.
После небольшой приветственной речи делегация с вдовой генерала Кондратенко вошла в вагон, где Надежде Дмитриевне были переданы пакет с бумагами мужа, найденными в Порт Артуре, в квартире генерала. Документы обнаружил занявший квартиру японский офицер и передал их русскому командованию - в японской армии имя Кондратенко пользовалось большим уважением и популярностью.
Так началась в огромной, охваченной предреволюционными событиями стране неделя памяти героя обороны Порт Артура генерала Кондратенко, прах которого возвращался на родину.
Прибытие парохода "Мюнхен" ожидали пятнадцатого или утром шестнадцатого числа, но пришло известие, что в Суэцком канале потерпел крушение пароход "Читам", движение на время прервалось, и "Мюнхен" пришел в Одессу глубокой ночью.
Всю ночь на палубе парохода не прекращалась работа, а в порт стекались толпы людей. Шли, четко печатая шаг, войска, тянулся простой люд с Молдаванки и Пересыпи, подходили оставшиеся в живых, перенесшие тяготы плена соратники погибшего генерала. Для них это был не просто боевой генерал, а верный товарищ, отец, брат, жизнь свою прошедший с ними в одном строю, знавший чаяния простых людей в серых шинелях, любивший их, с гордостью носивший звание русского солдата. Они должны были встретить его в последний раз и проводить в последний путь здесь, на русской земле.
К утру вся Царская пристань заполнилась народом. И даже возвышенности над портом и железнодорожная эстакада были усеяны людьми. Сверкали идеальной чистотой суда, окружавшие небольшой пароход. В воздухе стояла напряженная тишина.
Гроб был извлечен из трюма и установлен на палубе. Ощетинившись тускло поблескивающими штыками, в траурном молчании застыл у гроба караул из унтер-офицеров 205го Измаильского полка. У сходней на набережную выстроились для отдания чести и сопровождения гроба батальон и батарея из четырех орудий со знаменем и оркестром.
Солдаты тихо перешептывались, вглядываясь в груду венков, скрывавшую большой черный гроб. Напротив сходней был установлен лафет, который уже здесь, на пристани, ночью подкрашивали солдаты 15й артиллерийской бригады.
Напряжение собравшихся было так велико, что мало кто заметил прибытие в семь утра вдовы генерала с сыном и еще нескольких родственников. Они молчаливо замерли у лафета. Торжественная церемония началась только через три часа.
С речью выступил временно командующий войсками округа генерал Н.А. Протопопов. Говорил он неторопливо и тихо, но последнюю фразу, которую почти выкрикнул, услышали все:
- Хотя доблестный герой и умер, но память о нем живет в русской армии. Мир его праху, преклонимся перед ним.
Толпа колыхнулась. Стоящие у гроба опустились на колени. Пронзительно заскрипела пароходная лебедка, медленно опуская гроб на пушечный лафет, но оркестр грянул "Коль славен" и заглушил этот скрип. Почетный караул отдал честь.
Шестерка запряженных в лафет лошадей тронулась шагом. Процессия медленно двинулась через город. Яркое солнце освещало ей путь от гавани до вокзала. 20го в восемь утра траурный поезд отошел от перрона.
И отправился генерал Кондратенко в свою последнюю дорогу по русской земле.
В Елизаветграде, несмотря на раннее время и непогоду - было три часа утра и шел жестокий ливень, - на перроне собралось много народа. Снова панихида, речи, венки - от кавалерийского училища, Таганрогского пехотного и Донского казачьего полков, от городской думы и рабочих завода Эльворти.
И так на всем пути: Кременчуг, Полтава, Ромны, Минск, Вильно.
"Печально и торжественно встретил Петербург останки Романа Исидоровича Кондратенко", - писало "Новое время" - единственная газета, вышедшая в тот день, 25 сентября 1905 года. Бастовали печатники. Давно не видел Петербург такого. На Знаменской площади, на Невском и перед лаврой люди. Тысячи людей. На Николаевский вокзал и в Невский монастырь пускали только по билетам. Столица погрузилась в траур.
К половине девятого утра Знаменская площадь расцветилась яркими красками военных мундиров. Кругом площади шпалерами выстроились войска. От ворот вокзала протянулась стройная линия кавалерии. Блестели каски кавалергардов и конногвардейцев, отсвечивали малиновым верхом папахи казаков. Строго под прямым углом к ним примкнули воспитанники военных учебных заведений: пажи и юнкера Павловского военного училища, Николаевского кавалерийского, чернели линии кадет столичных корпусов. Напротив кадет застыли солдаты гвардейцы: роты преображениев, семеновцев, Измайловского и Егерского полков. Завершая четырехугольник, тылом к вокзалу стала сводная рота Морского корпуса.
А на вокзальном дворе почетный караул - рота Николаевского инженерного училища, батальон лейбгвардии Преображенского полка и четыре орудия лейбгвардии 1й артиллерийской бригады. Оглушительно хлопали на ветру тяжелые полотнища намокших знамен.
Весь проход с вокзальной платформы до самого двора был задрапирован черной с белым материей и убран понизу хвойными ветками. На платформе, в том месте, куда должен подойти траурный вагон, устроили своеобразную нишу, у стены - икона с подсвечником перед ней, еще один подсвечник у катафалка. И везде зелень хвойных веток.
На платформе не повернуться: военные, штатские.
На перроне нет свободного места, а делегации все идут и идут, стекаются представители полков, министерств, иностранные и русские корреспонденты. Приехали бывшие защитники Порт Артура. Они стоят вместе, моряки и пехотиниы: капитан 1 ранга Эссен, лейтенанты Подгурский и Чагин. Среди мохнатых маньчжурских папах офииеровартурцев возвышается фигура ближайшего соратника Кондратенко генерала В.Н. Горбатовского.
Часы на вокзальной башне пробили десять. Не успели отзвучать их удары, как медленно подошел траурный вагон. Все обнажили головы. Дождь внезапно перестал. В торжественной тишине раздались скорбные звуки. Певчие запели "Святый Боже". Гроб поставили на возвышение среди иветов и зелени. И потянулись депутации с венками. Движение было почти невидимым и совсем замирало у катафалка, где небольшой группой стояли родственники. Вся в черном, низко опустив голову и опираясь на руку отца, стояла Надежда Дмитриевна. По другую сторону от нее брат мужа, его друг и учитель Елисей Исидорович, а впереди дети: девятилетний мальчик и девочки двойняшки семи лет. Мальчик стоял вытянувшись, руки по швам, и только полные слез глаза да покрасневшие от холода руки, теребящие кант форменных брюк, выражали его печаль и волнение. Девочки, напротив, казалось, не понимали всего происходящего. На их лицах было написано удивление и любопытство, которое особенно вызывали у них два огромных унтер-офицера лейбгвардии саперного батальона, стоящие в карауле у катафалка.
Депутации окончили возложение венков. Тут же их под пение "Святый Боже" стали разбирать. Гроб подняли на плечи бывшие солдатыпортартуриы, вынесли во двор и бережно поставили на орудийный лафет. Певчие умолкли. Опять зарядил моросящий дождь.
Молчание длилось недолго. Едва показался гроб, возвышающийся на плечах солдат, войска взяли на караул. Оркестр заиграл "Коль славен".
На Знаменской площади позади шпалер войск колыхнулась тысячная толпа. Начиная от церкви Знамения и далеко по Лиговке все крыши, балконы и окна были запружены народом. На тумбах, фонарных столбах, на империалах конок, даже на колокольне Знаменской церкви - везде люди с обнаженными головами.
Звуки "Коль славен" сменились похоронным маршем. Из ворот вокзала показалась голова траурной процессии. Впереди духовенства семь офицеров несли на подушках ордена покойного. Первым на малиновом бархате белел Георгиевский крест.
Высоко на лафете возвышался покрытый серебряной парчой гроб с приколотой наверху папахой. За гробом - густая масса военных. Пестрели уланские кивера, конногвардейские каски, папахи, фуражки южных округов, морские и гражданские треуголки. За гробом вели под уздцы боевого коня.
Процессия растянулась. Певчие были уже у ворот лавры, а замыкавшие шествие войска только выходили с вокзала. Везде цветы, хвойные ветки. Десять колесниц везли более двухсот венков.
Четыре с лишним часа длилась печальная церемония. Но вот в Александро-Невской лавре, неподалеку от Исидоровской церкви, возле самой кладбищенской ограды появился холмик земли с простым белым крестом. На нем надпись: "Начальник 7й Восточно-Сибирской стрелковой дивизии генерал-майор Кондратенко Роман Исидорович. Родился 30 сентября 1857 года. Убит при обороне Порт Артура 2 декабря 1904 года".
Смолкли траурные звуки оркестра, разошелся народ, только небольшая кучка людей все стояла у могилы. Это были офицеры и солдаты порт артуриы, в мохнатых папахах, с малиновым кантом на погонах, многие из них на костылях, с пустыми рукавами шинелей.
Для них под этим небольшим холмиком нашел вечный покой самый понятный и близкий человек.
Позже на могиле героя воздвигнут величественный памятник. Но еще тогда, стоя у скромного белого креста, соратники Кондратенко знали: потомки не забудут прославленного генерала

Пожалуйста, оставьте отзыв на товар.


Подтверждаю согласие на сбор и обработку персональных данных. Узнать больше
Все права защищены и охраняются законом. © 2006 - 2017 CENTRMAG