описание
звоните нам в будни с 9:00 до 19:00
+7(495)374-67-62
 

История одной семьи

История одной семьи
Количество:
  
-
+
Цена: 216 
P
В корзину
В наличии
Артикул: 00202021
Автор: Улановская М.
Издательство: Инапресс (все книги издательства)
ISBN: 5-87135-142-5
Год: 2003
Переплет: Твердый переплет
Страниц: 464
В 1952 году, в самом начале жизненного пути, Майя Улановская была приговорена к двадцати пяти годам сталинских лагерей. Многие ее сотоварищи, почти дети, были уничтожены. Нарождение деятельного сопротивления в безнадежно наивном юношеском подполье - один из удивительных сюжетов этой волнующей книги.
Чистота и искренность революционеров (от романтичных и пафосных дедов до отчаявшихся и изуверившихся внуков), одинаково пожираемых революцией, - экзистенциальная фабула повествования, охватывающего почти все минувшее столетие.
Но историческое время в своей низкой неприглядности и высоком романтизме понимается и осознается авторами через призму семейной драмы не как мания необоримого рока, а как непреложность и основание личного бытия, однажды даденного человеку.
Введение
...В Галилее, в кибуце Рамат-Йоханан, у нас есть друзья, пожилые женщины Тамара и Това, приехавшие из России лет шестьдесят назад. Мы с матерью любим их навещать, слушать их рассказы об истории кибуца, гулять вместе с ними по зеленой территории, заглядывать в помещения детского сада, школы, пошивочных мастерских, прачечной. И, конечно, для нас каждый раз праздник - приходить в нарядную и просторную кибуцную столовую.
Мы уже достаточно давно живем в Израиле, чтобы понимать, что и в кибуцах есть свои проблемы. Но каждый раз, побывав в Рамат-Йоханане, мать повторяет: "Это - ближе всего к идеалу, о котором мы мечтали". И в голосе ее сожаление: ведь и она могла прожить такую же прекрасную и плодотворную жизнь, как эти пожилые кибуцницы.
Меня задевает, что при всем гостеприимстве и добром к нам отношении они мало расспрашивают нас о нашем прошлом. И слишком откровенно, на мой взгляд, гордятся своими достижениями. Но мать мне возражает: "Незачем им нас расспрашивать. И гордятся они перед нами справедливо. За ними правота".
Итак, сожаление о том, что жизнь прожита не так, как следовало. И - смирение перед сверстницами, которые когда-то пошли иным, чем она, путем.
Вместе с тем, знакомясь с воспоминаниями моей матери, напрасно искать раскаяние в "грехах молодости", отречение от заблуждений прошлого. Она - вообще человек сдержанный и распространяться о своих чувствах и убеждениях не любит. Сдержаннее всего рассказала о самом для нее тяжелом - о гибели детей: моего старшего брата (на войне) и моей младшей сестры (от несчастного случая в 1961 году). И о своем отрыве от родного местечка, об участии в гражданской войне, о службе в советской разведке - мать вспоминает как о чем-то, что произошло так же закономерно, как последующее отрезвление и отправка в лагеря. И раскаиваться в этом противоестественно и бесплодно. То, что для нее, как и для тысяч ее современников, существовал другой выбор - путь, по которому пошли кибуцницы Тамара и Това, - было осознано слишком поздно. Но мне кажется, что для понимания того, как люди становятся революционерами, полезно рассмотреть этот феномен изнутри, сохраняя - не к самому феномену, а к его носителям - лояльность детей по отношению к родителям.
Нас в Израиле трое: моя мать, я и мой сын. Поражаясь остроте сюжетов, которые создает сама жизнь, упоминаю, что мой сын - солдат израильской армии. Представителей трех поколений нашей семьи связывает духовное, а не кровное лишь родство. В революцию мы не верим. Мы терпимы и либеральны. Но то, чем был когда-то для моих родителей уход в революцию, для меня стала готовность разделить их арестантскую судьбу. Эти же "революционные гены" привели и моего сына-подростка к решению уехать в Израиль. Поэтому в нашей семье на обозримом мною отрезке ее истории не существовало проблемы отцов и детей. Когда следователь на допросе сказал, что моя мать "ненавидела советскую власть", я убежденно ответила: "Значит, так и надо советской власти". Мой сын не хотел жить в Советском Союзе в значительной степени потому, что там держали в тюрьмах его деда, бабку, мать, угрожали арестом его отцу. Возможно, что лояльность по отношению к близким заменила нам почти атрофированное национальное чувство.
Как многие нынешние олим, выходцы из России, мы плохо знаем свою родословную. "Будденброков" или "Саги о Форсайтах" по нашим воспоминаниям не создашь. Только оказавшись на древней земле наших предков, ощутив немалым усилием воображения эту землю своей, мы вдруг поняли, что мы - часть единого народа. Желание рассказать историю нашей семьи возникло у нас из понимания того, что при всем своеобразии отдельных моментов, эта история - от еврейского местечка, через обольщения и увлечения века, через заезды на чужие континенты и остановки в "архипелаге ГУЛАГ" с его особыми, располагающими к размышлению условиями, через причастность к диссидентскому и сионистскому движениям в Москве и до нашего приземления в Лоде - эта история довольно характерна для определенного круга нынешних граждан Израиля.
М. Улановская. Иерусалим, 1980.

Пожалуйста, оставьте отзывна товар.


Все права защищены и охраняются законом. © 2006 - 2017 CENTRMAG
Яндекс.Метрика