описание
звоните нам в будни с 9:00 до 19:00
+7(495)374-67-62
 

История одной семьи

История одной семьи
Количество:
  
-
+
Цена: 216 
P
В корзину
В наличии
Артикул: 00202021
Автор: Улановская М.
Издательство: Инапресс (все книги издательства)
ISBN: 5-87135-142-5
Год: 2003
Переплет: Твердый переплет
Страниц: 464
В 1952 году, в самом начале жизненного пути, Майя Улановская была приговорена к двадцати пяти годам сталинских лагерей. Многие ее сотоварищи, почти дети, были уничтожены. Нарождение деятельного сопротивления в безнадежно наивном юношеском подполье - один из удивительных сюжетов этой волнующей книги.
Чистота и искренность революционеров (от романтичных и пафосных дедов до отчаявшихся и изуверившихся внуков), одинаково пожираемых революцией, - экзистенциальная фабула повествования, охватывающего почти все минувшее столетие.
Но историческое время в своей низкой неприглядности и высоком романтизме понимается и осознается авторами через призму семейной драмы не как мания необоримого рока, а как непреложность и основание личного бытия, однажды даденного человеку.
Введение
...В Галилее, в кибуце Рамат-Йоханан, у нас есть друзья, пожилые женщины Тамара и Това, приехавшие из России лет шестьдесят назад. Мы с матерью любим их навещать, слушать их рассказы об истории кибуца, гулять вместе с ними по зеленой территории, заглядывать в помещения детского сада, школы, пошивочных мастерских, прачечной. И, конечно, для нас каждый раз праздник - приходить в нарядную и просторную кибуцную столовую.
Мы уже достаточно давно живем в Израиле, чтобы понимать, что и в кибуцах есть свои проблемы. Но каждый раз, побывав в Рамат-Йоханане, мать повторяет: "Это - ближе всего к идеалу, о котором мы мечтали". И в голосе ее сожаление: ведь и она могла прожить такую же прекрасную и плодотворную жизнь, как эти пожилые кибуцницы.
Меня задевает, что при всем гостеприимстве и добром к нам отношении они мало расспрашивают нас о нашем прошлом. И слишком откровенно, на мой взгляд, гордятся своими достижениями. Но мать мне возражает: "Незачем им нас расспрашивать. И гордятся они перед нами справедливо. За ними правота".
Итак, сожаление о том, что жизнь прожита не так, как следовало. И - смирение перед сверстницами, которые когда-то пошли иным, чем она, путем.
Вместе с тем, знакомясь с воспоминаниями моей матери, напрасно искать раскаяние в "грехах молодости", отречение от заблуждений прошлого. Она - вообще человек сдержанный и распространяться о своих чувствах и убеждениях не любит. Сдержаннее всего рассказала о самом для нее тяжелом - о гибели детей: моего старшего брата (на войне) и моей младшей сестры (от несчастного случая в 1961 году). И о своем отрыве от родного местечка, об участии в гражданской войне, о службе в советской разведке - мать вспоминает как о чем-то, что произошло так же закономерно, как последующее отрезвление и отправка в лагеря. И раскаиваться в этом противоестественно и бесплодно. То, что для нее, как и для тысяч ее современников, существовал другой выбор - путь, по которому пошли кибуцницы Тамара и Това, - было осознано слишком поздно. Но мне кажется, что для понимания того, как люди становятся революционерами, полезно рассмотреть этот феномен изнутри, сохраняя - не к самому феномену, а к его носителям - лояльность детей по отношению к родителям.
Нас в Израиле трое: моя мать, я и мой сын. Поражаясь остроте сюжетов, которые создает сама жизнь, упоминаю, что мой сын - солдат израильской армии. Представителей трех поколений нашей семьи связывает духовное, а не кровное лишь родство. В революцию мы не верим. Мы терпимы и либеральны. Но то, чем был когда-то для моих родителей уход в революцию, для меня стала готовность разделить их арестантскую судьбу. Эти же "революционные гены" привели и моего сына-подростка к решению уехать в Израиль. Поэтому в нашей семье на обозримом мною отрезке ее истории не существовало проблемы отцов и детей. Когда следователь на допросе сказал, что моя мать "ненавидела советскую власть", я убежденно ответила: "Значит, так и надо советской власти". Мой сын не хотел жить в Советском Союзе в значительной степени потому, что там держали в тюрьмах его деда, бабку, мать, угрожали арестом его отцу. Возможно, что лояльность по отношению к близким заменила нам почти атрофированное национальное чувство.
Как многие нынешние олим, выходцы из России, мы плохо знаем свою родословную. "Будденброков" или "Саги о Форсайтах" по нашим воспоминаниям не создашь. Только оказавшись на древней земле наших предков, ощутив немалым усилием воображения эту землю своей, мы вдруг поняли, что мы - часть единого народа. Желание рассказать историю нашей семьи возникло у нас из понимания того, что при всем своеобразии отдельных моментов, эта история - от еврейского местечка, через обольщения и увлечения века, через заезды на чужие континенты и остановки в "архипелаге ГУЛАГ" с его особыми, располагающими к размышлению условиями, через причастность к диссидентскому и сионистскому движениям в Москве и до нашего приземления в Лоде - эта история довольно характерна для определенного круга нынешних граждан Израиля.
М. Улановская. Иерусалим, 1980.

Пожалуйста, оставьте отзыв на товар.

Что бы оставить отзыв на товар Вам необходимо войти или зарегистрироваться
Все права защищены и охраняются законом. © 2006 - 2017 CENTRMAG