описание
звоните нам в будни с 9:00 до 19:00
+7(495)374-67-62
 

Международные преступления и международная преступность

Международные преступления и международная преступность
Количество:
  
-
+
Цена: 418 
P
В корзину
В наличии
Артикул: 00202135
Автор: Зелинская Н.А.
Издательство: Юридическая литература (все книги издательства)
ISBN: 966-419-031-4
Год: 2006
Переплет: Твердый переплет
Страниц: 568
Монография содержит комплексное междисциплинарное исследование категорий "международное преступление" и "международная преступность", имеющее целью создание целостной теории, которая позволила бы обеспечить концептуально-нормативную общность научной и практической интерпретации этих понятий в контексте международного реагирования на преступность. Предлагается классификация международных преступлений, в основу которой положены критерии, характеризующие источник криминализации правонарушения и юрисдикцию, под которую оно подпадает. Особое внимание уделяется международной политической преступности, в частности такой форме ее проявления, как терроризм. Исследуются доктринальные и практические аспекты применения принципа невыдачи политических правонарушителей.
В монографии сформулирована концепция транснационального уголовного права и дается определение транснационального преступления; анализируются международно-правовые стандарты криминализации некоторых видов правонарушений. Рассматриваются феномен "макропреступности" и составляющие ее деяния, криминализированные международным правом.
Книга может быть рекомендована научным работникам, преподавателям, аспирантам и студентам юридических вузов, а также практикующим юристам и всем, кто интересуется проблемами противодействия преступности.
Введение
К вопросу о понятии международного уголовного права
Беспрецедентное возрастание масштабов и опасности международной преступности обусловливает повышение значения международного сотрудничества в противодействии ей и, соответственно, научных исследований в этой сфере.
Правовой базой таких исследований являются уголовно-правовые аспекты международного права и международно-правовые аспекты национальных уголовно-правовых систем, то есть, с одной стороны, "межгосударственное публичное международное уголовное право" (interstate public international criminal law, Volkerstrafrecht), с другой - внутригосударственное международное уголовное право {"municipal-" или "domestic" international criminal law)1. Эти аспекты имеют определенное феноменологическое единство, и необходимость их изучения предопределяет существование комплексной научной дисциплины, охватывающей все направления международного сотрудничества в противодействии преступности.
Для обозначения этой области юриспруденции широко используется термин "международное уголовное право", однако его интерпретация далеко неоднозначна и требует некоторых оговорок.
Доктрина международного уголовного права начала свое существование с исследования проблем взаимодействия государств в осуществлении мер уголовной репрессии и охватывала все вопросы, лежащие на стыке международного права и национальных уголовно-правовых систем (преимущественно регламентацию уголовной юрисдикции и применимого права в отношении преступлений с иностранным элементом, то есть проблемы, аналогичные тем, которые возникают в процессе рассмотрения гражданских дел и относятся к "коллизионному" или "международному частному праву").
Считается, что аналог термина "international criminal law" - "международное уголовное право" - появился в немецкой юридической лексике в 1862 году. Л. фон Бар рассматривал международное уголовное право отдельно от международного частного права2. Как известно, термин "private international law" - международное частное право - был применен Дж. Стори в 1834 году. Дж. Стори посвятил главу своего трактата о конфликтах права (Commentaries on the Conflict of Laws) коллизиям в уголовном праве3. Поскольку международное уголовное право изначально считалось правом, регулирующим узкую сферу вопросов, касающихся юрисдикции внутригосударственных уголовных судов, некоторыми авторами оно не причислялось к международному публичному праву и относилось к частному международному праву. С другой стороны, многие ученые категорически не соглашались с той точкой зрения, что международное уголовное право связано с международным частным правом. Исходя из того, что международное частное право является частью частного права, а уголовное право, в свою очередь, - частью публичного права, они считали, что граница между частным и публичным правом столь четко и жестко определена, что ничто, связанное с публичным правом, не может быть квалифицировано как часть международного частного права4.
"Как доктрина международное уголовное право с самого начала фактически включало в себя целый спектр проблем, связанных с международными аспектами применения внутренних систем уголовного права", - подчеркивает Э. М. Вайс5.
В XIX веке концепция международного уголовного права была сфокусирована преимущественно на теориях национальной уголовной юрисдикции и вопросах взаимной юридической помощи государств по уголовным делам. Она развивалась в трудах многих видных западноевропейских и российских ученых, в частности Бернарда, Бильо, Бульмеринка, Виллефорта, Грольмана, Кларка, Кардаилака, Фиоре, Фон-Моля, Ламмаша, Мура, Ф. Ф. Мартенса, Н. С. Таганцева, Н. М. Коркунова, Л. А. Камаровского, В. А. Ульяницкого, В. П. Да-невского, Е. Я. Шостака, Д. П. Никольского, Э. К. Симеона, А. Штиглица, П. Е. Казанского.
Термин "международное уголовное право" широко использовался специалистами в области международного и уголовного права для обозначения правовых норм внутригосударственного и международно-правового характера, регламентирующих международное сотрудничество в борьбе с преступностью. Уже тогда он вызывал острую критику и получал самые различные интерпретации. Не вдаваясь в подробности дискуссии, приведем точку зрения Ф. Листа, который выделял несколько значений этого понятия: "1. Международное уголовное право в собственном смысле представляют те нормы уголовного права, которые издаются не отдельным государством, а совокупностью культурных государств, то есть международно-правовым общением. Первые зачатки такого международного права мы находим в принадлежащем международным речным и санитарным комиссиям праве издавать уголовные предписания. 2. Под международным уголовным правом можно бы, далее, разуметь международные соглашения относительно уголовной охраны правовых благ.... Такие договоры создают для вступающих в договор государств международно-правовое обязательство издать соответствующие национальные уголовные законы. Благодаря исполнению этого обязательства, возникает одинаковое по содержание право в различных государствах. Но источником его государственно-правовой обязательности является национальный закон, а не международный договор. 3. Из основной идеи международного права, то есть из взаимного признания самостоятельности и равноправности государств, принадлежащих к международно-правовому общению, вытекают для каждого государства обязанность принимать по внимание в своем законодательстве законодательство остальных государств, избегать вторжения в чужую сферу и заполнять пробелы. Таким путем возникает ряд международно-правовых норм, из которых каждая представляет требование, обращенное к национальному законодателю. Рассмотрение их входит в область международного права, а не в систему действующего национального права. 4. Наконец, под международным уголовным правом можно разуметь юридические нормы, в силу которых одно государство оказывает другому правовую помощь в уголовных делах, в особенности в виде выдачи. Эти юридические нормы покоятся на международных соглашениях между заинтересованными государствами; но они представляют в то же время национальное право, поскольку договоры о выдаче получили государственно-правовую силу..."6.
В. Э. Грабарь, проанализировав работы российских ученых до начала XX века, сделал вывод о том, что "международное уголовное право содержит начала и нормы уголовного права, направленные на борьбу с преступлениями, посягающими на блага всех государств или определенной части их"7.
Интернационализация преступности неизбежно влекла за собой интернационализацию ответных мер общества. Под влиянием этого процесса международное уголовное право вышло за пределы регламентации судебной помощи по уголовным делам: координация совместных усилий государств по противодействию преступности вошла в сферу интересов международного уголовного права, существенно расширив его концептуальные рамки.
Особую значимость приобрела проблема гармонизации мер уголовной репрессии. "Идея сближения человечества, а равно охраны человеческой личности и ее правовых интересов, в области международного права должна была выдвинуть, несомненно, вопрос и об объединении норм права, охраняющего личность и ее интересы во внутренней государственной жизни, - писал Н. А. Захаров, подчеркивая, что "нормы уголовного права более поддаются объединению, так как понятие уголовного преступления является более или менее одинаковым в государствах культурного мира"8.
Множественность и неопределенность значений, вкладываемых в термин "международное уголовное право", не стали препятствием для его дальнейшего использования: лаконичное обозначение обширного комплекса проблем, связанных с взаимодействием национальных уголовно-правовых систем и учреждением международной уголовной юстиции, сохранило свою привлекательность.
В ходе острой дискуссии, осложненной политическими и идеологическими противоречиями, на протяжении всего XX века шло интенсивное развитие международного сотрудничества в противодействии все более интернационализирующейся преступности. Представители "унификационного движения" (профессора Пелла, Сальдана, Леви, Политис, Доннедье де Вабр и другие) своими научными трудами и активной общественной деятельностью внесли неоценимый вклад в развитие международного уголовного права. В советской юриспруденции их оппонентом и одновременно распространителем их идей был выдающийся советский юрист, специалист в области уголовного права, А. Н. Трайнин.
Две мировые войны XX столетия, явившие миру злодеяния невиданного ранее масштаба и цинизма, с особой остротой поставили вопрос об учреждении органов международной уголовной юстиции, облеченных правом осуществлять уголовное преследование от имени мирового сообщества. Революционное значение для развития международного уголовного права имело учреждение Нюрнбергского трибунала, положившее начало практическому осуществлению этой идеи. После второй мировой войны в системе международного права сложилась система норм, преодолевающая ограниченность национального права, имеющая свой механизм криминализации и механизм правосудия, то есть система, устанавливающая преступность деяния и подчиняющая его своей юрисдикции. Она стала функциональным аналогом национального уголовного права и получила название "международное уголовное право stricto sensu". Это существенно изменило направление дискуссии относительно содержания рассматриваемого понятия и придало ей дополнительный импульс. Ныне одни ученые признают существование международного уголовного права в узком значении, отрицая широкую концепцию, другие - поддерживают широкое толкование, сомневаясь в существовании международного уголовного права stricto sensu, третьи - отрицательно относятся к самому термину "международное уголовное право" как не вполне корректному. Некоторые специалисты исключают существование международного уголовного права на основании того, что не существует центрального правотворческого и правоприменительного органа. Многие ученые, рассматривая международное уголовное право сквозь призму национально права, сосредоточивают свою критику на аргументации незрелости международной уголовно-правовой системы и ее несоответствии представлениям и требованиям внутригосударственного права.
В 1950 году, на фоне всеобщего энтузиазма относительно перспектив международной уголовной юстиции, связанного с деятельностью Нюрнбергского и Токийского трибуналов, известный британский ученый Дж. Шварценбергер весьма резко высказался против международного уголовного права. По мнению Дж. Шварценбергера, возникшая в XIX столетии континентальная доктрина принадлежит не международному, а внутригосударственному праву. Проанализировав шесть вариантов трактовки этого понятия, Дж. Щварценбергер пришел к заключению, что международного уголовного права в истинном смысле не существует: этот термин содержит в себе противоречие, поскольку предполагает наличие надгосударственной власти. Отсутствие власти, которая была бы способна применять право по отношению ко всем государствам, включая те, которые имеют право вето в Совете Безопасности ООН, лишает международное сообщество наиболее существенного условия, от которого зависит уголовное право. Дж. Щварценбергер подчеркивал, что как отдельная отрасль международного права "международное уголовное право" еще не развилась9.
Другой авторитетный ученый - Э. М. Вайс - также выражал сомнения в том, что современное международное сообщество имеет социально-политическую базу, необходимую для создания системы уголовного права, аналогичной национальным системам. Сомнения относительно реальности существования международного уголовного права в stricto sensu, в конечном счете, опираются на скептицизм относительно реальности существования подлинно международного сообщества. Международная система, по мнению Э. М. Вайса, имеет очень слабую степень единства и не составляет "международного сообщества", а без такого не может быть никакого международного уголовного права. Тем не менее Вайс охотно признает широкую концепцию международного уголовного права. "Несмотря на то, что международное уголовное право в широком смысле может напоминать некую гетерогенную массу норм, эти нормы отражают цели уголовного права и процесса в международном контексте и, в конечном счете, составляют тематическое
единство, образующее "международное уголовное право, - пишет он. - Во всяком случае, никто не возражает против того, что они заслуживают быть объединенными для изучения под одним заголовком". По мнению Э. М. Вайса, международное уголовное право в широком смысле является согласованной, последовательной и плодотворной научной дисциплиной, включающей в себя все проблемы, находящиеся на стыке между международным правом и национальными уголовно-правовыми системами, и подразделяющейся на три больших раздела: а) международные аспекты национального уголовного права (прежде всего, вопросы уголовной юрисдикции и применимого права, то есть "международное уголовное право" в первоначальном значении термина); Ь) уголовные аспекты международного права, касающиеся, в частности, международных стандартов уголовного правосудия, то есть принципов или норм публичного международного права, которые налагают обязательства на государства относительно содержания их внутреннего уголовного материального и процессуального права; с) международное уголовное право stricto sensu (как право, применимое в международном уголовном суде и аналогичное, по крайней мере по функциям, внутригосударственному уголовному праву)10.
Несмотря на критику, концепция международного уголовного права утвердилась в мировой юридической литературе. Более того, термин "международное уголовное право" становится все более востребованным в современной юриспруденции". Об этом убедительно свидетельствуют труды таких известных специалистов в области уголовного и международного права, как К. Эмбос, М. Ш. Бассиони, И. Бан-текас, К. Л. Блейкесли, А. Бос, Р. К Войцель, К. Ван ден Вингерт, Е. Вильмшурст, С. Глазер, Дж. Дугарт, А. Кассезе, К. Киттичайсари, Р. С. Кларк, Ф. Кирш, Р. С. Ли, М. Макарел, П. Маникас, Дж. Мэрфи, Р. Мэй, Т. Мерон, П. Нанда, С. Наш, К. Райт, П. Роберте, П. Саланд, Г. Дж. Симпсон, О. Трифтерер. X. А. М. фон Хебель, Э. Цоллер, У. А. Шабас, М. Шарф, X. Шультц, и многих других ученых.
Советские юристы приняли активное участие в формировании концепции международного уголовного права. Его понятие, источники, соотношение национального и международного уголовного права одними из первых в советской юриспруденции исследовали М. Д Шар-городский12 и П. С. Ромашкин13. Нужно, однако, признать, что в период "холодной войны" отношение к этому термину было несколько настороженным. Тем не менее отсутствие терминологического единства не препятствовало активному научному исследованию вопросов международного сотрудничества в противодействии преступности. Работами многих авторитетных советских ученых, среди которых Ю. Г. Барсегов, А. И.. Бастрыкин, И. П. Блищенко, С. В. Бородин, Р. М. Валеев, В. А. Василенко, В. С. Верещетин, Л. Н. Галенская, Н. В. Жданов, В. К. Звирбуль, А. В Змеевский, И. М. Иванова, Г. В. Игнатенко, Р. А. Каламкарян, И. И. Карпец, Н. Ю. М. Колосов, B. Н. Кудрявцев, П. М. Курис, М. И. Лазарев, А. М. Ларин, У. Р. Латыпов, Л. Б. Левин, И. А. Ледях, В. В. Лунеев, И. И. Лукашук, Е. Г. Ляхов, В. И. Менжинский, Л. А. Моджорян, Р. А. Мюллерсон,
A. В. Наумов, В. П. Панов, Ю. В. Петровский, А. И. Полторак, Н. Н. Полянский, М. Ю. Рагинский, Ю. А Решетов, К. С Родионов, C. Я- Розенблит, В. М. Савицкий, Г. И. Тункин, Н. А. Ушаков, И. В. Фисенко, С. В. Черниченко, Н. Ф. Чистяков, М. Л. Энтин, внесен весомый вклад в развитие теории международного противодействия преступности.
В украинской юридической науке уголовно-правовые, международно-правовые и криминологические аспекты международного сотрудничества в противодействии международной преступности рассматривались в трудах В. Ф. Антипенко, В. И. Борисова, М. В. Буроменского, B. Г. Буткевича, Н. А. Бондаренко, С. М. Выхриста, В. А. Глушкова, В. Н. Гребенюка, А. П. Закалюка, С. Ф. Кравчука, А. А. Маевской, A. С. Мацко, В. А. Навроцкого, Н. И. Пашковского, В. Е. Скоморохи, Н. Ф. Селивона, В. С. Семенова, Е. Л. Стрельцова, Т. Л. Сыроед, B. Н. Репецкого, В. В. Фуркало и других ученых.
С 90-годов прошлого века термин "международное уголовное право" приобрел признание в постсоветских странах и был широко использован в наименовании учебников и научных работ14. Тем не менее единства в его трактовке по-прежнему не существует. Многочисленные определения, как правило, акцентированы на каком-то одном аспекте. Так, В. П. Панов полагает, что "международное уголовное право - это система принципов и норм, регулирующих сотрудничество государств в борьбе с преступлениями, предусмотренными международными договорами"15. По мнению И. П. Блищенко и И. В. Фисенко, "система международного уголовного права как отдельной отрасли международного права охватывает материальные и процессуальные принципы и нормы сотрудничества государств по предотвращению, расследованию и наказанию за совершение международных преступлений и преступлений международного характера"16. Н. И. Костенко пишет, что "международное уголовное право представляет собой систему общепризнанных международно-правовых принципов и норм, регулирующих сотрудничество между субъектами международного права по предупреждению и привлечению виновных лиц за совершение международных преступлений и преступлений международного характера, оказанию судебной помощи, проведению расследования, уголовного преследования и судебного разбирательства, применению и исполнению меры наказания, обжалованию и пересмотру судебных решений, предусмотренным общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами государств"17.
Относительно отраслевой принадлежности международного уголовного права высказывались и высказываются разные точки зрения. Еще в 1983 году Ю. А. Решетов писал, что "международное уголовное право - это комплексная отрасль, включающая в себя материальные и процессуальные нормы, которые, в свою очередь, могут относиться как к международному публичному, так и к международному частному, а также к национальному уголовному праву"18. Эта точка зрения стала предметом обсуждения и взывала возражения строгих последователей дуализма в теории международного права. И. И. Лукашук и А. В. Наумов в своем совместном труде "Международное уголовное право" (1999) пишут: "Международное уголовное право - отрасль международного публичного права, принципы и нормы которой регулируют сотрудничество государств и международных организаций в борьбе с преступностью"19. Критикуя утверждение о том, что международное уголовное право включает как международные нормы, так и нормы внутреннего уголовного права, И. И. Лукашук и А. В. Наумов замечают: "Подобный конгломерат невозможен, поскольку речь идет о слиянии различных правовых систем. Каждая из них имеет принципиально отличный механизм правотворчества и правоприменения, иную правовую природу. Тем не менее совместное изучение международного уголовного права и соответствующих норм внутреннего уголовного права в учебных целях вполне целесообразно"20.
В. Г. Буткевич полагает, что "международное уголовное право, в зависимости от вида преступления, может касаться как государств, так и межгосударственных организаций или национальных объединений (например, фашистских, расистских организаций) или физических лиц"21, и определяет его как "совокупность принципов и норм, регулирующих сотрудничество субъектов международного права в сферах уголовной юстиции, борьбы с международными преступлениями и преступлениями международного характера"22.
"Задача международного уголовного права видится в установлении ответственности субъектов международного права и наказании лиц, виновных в совершении международных преступлений и преступлений международного характера, а также общеуголовных преступлений, нарушающих установленный международным сообществом и отдельными государствами правопорядок, как на основе соглашений, так и с помощью национальных правовых систем", - утверждает В. Ф. Антипенко23.
М. В. Буроменский рассматривает международное уголовное право как совокупность международно-правовых норм, устанавливающих на данном этапе его развития преступность и наказуемость наиболее серьезных и вызывающих озабоченность всего международного сообщества посягательств на международный мир, международную безопасность и человечность24. По его мнению, становление международного уголовного права непосредственно связанно с принятием уставов международных уголовных судебных органов: Устава Международного трибунала по Руанде, Устава Международного трибунала по бывшей Югославии, Римского Статута Международного уголовного суда. Обращая внимание на то, что существующее ныне представление о международном уголовном праве часто базируется на идеях и представлениях, которые существовали на рубеже XIX -XX столетий, М. В. Буроменский заключает, что такой подход является весьма широким и ведет к смешению собственно международного уголовного права с международным сотрудничеством в борьбе с преступностью, а в конечном счете, и с национальным уголовным правом. "На вопрос, что же сегодня существует: международное сотрудничество в борьбе с преступностью или международное криминальное право, есть один ответ: происходит параллельное развитие обоих указанных направлений международного сотрудничества в рамках более общего международно-правового сотрудничества по правовым вопросам", - пишет М. В. Буроменский25.
Завершая изложение взглядов на понятие "международное уголовное право", попытаемся сформулировать свою (ни в коей мере не претендующую на оригинальность) позицию. Как видим, термин "международное уголовное право" используется для обозначения отрасли публичного международного права и для обозначения сферы юриспруденции, исследующей уголовно-правовые аспекты международного права и международно-правовые аспекты национальных уголовно-правовых систем. Не вызывает сомнения вполне очевидный факт функционирования в правовой среде большого количества норм, регламентирующих международное сотрудничество государств в противодействии преступности. Эти нормы имеют как международно-правовое, так и национально-правовое происхождение.
Иногда вопрос ставится следующим образом: относится международное уголовное право к международному или уголовному праву? Такая постановка вопроса представляется некорректной: в данном случае нет дилеммы. Определения "международное" и "-уголовное" право не противоречат друг другу, так как уголовными являются нормы, имеющие как национальное, так и международно-правовое происхождение, соответственно, уголовное право может быть как внутригосударственным, так и международным. Существование международного уголовного права как отрасли международного права не исключает наличия в национальном праве отдельных государств большого количества норм, регламентирующих порядок взаимодействия этого государства с другими государствами в вопросах уголовной юстиции и противодействия преступности, то есть своего, внутреннего "международного" уголовного права (внутригосударственного права антикриминального международного сотрудничества).
Как подчеркивает В. Г. Буткевич, "международное и внутригосударственное право - это две системы одной социальной действительности, обе обладают рядом свойств сходного характера, выступают в качестве внутреннего единства более высокой системы - права..."26.
Система норм, имеющих международно-правовое происхождение, претендует на "звание" международного уголовного права как отрасли международного права. Для того чтобы решить, насколько обоснованы такие претензии, нужно, прежде всего, ответить на вопрос: являются ли нормы, регламентирующие материально-правовые аспекты такого взаимодействия, уголовно-правовыми, то есть действительно ли это уголовное право? Такая постановка вопроса предполагает обсуждение, как минимум, двух его аспектов.
Во-первых, соответствует ли международное уголовное право юридической природе уголовного права, не выходит ли за его концептуальные рамки? Ответ на этот вопрос, в значительной мере, зависит от того, включаем ли мы в предмет международного уголовного права правоотношения, возникающие с совершением государством серьезного правонарушения ("квазипреступления"). Признание того, что государства являются субъектами преступлений и подлежат ответственности в соответствии с международным уголовным правом, привело бы к коренной ломке всех понятий, лежащих в основе уголовно-правовой системы: от преступления до наказания. Такие революционные изменения вряд ли оправданы. Международное уголовное право строится на принципе индивидуальной уголовной ответственности; его основными категориями остаются уголовная ответственность и преступление как уголовное правонарушение. Государство не подлежит уголовной ответственности и не является субъектом преступления в уголовно-правовом смысле. Нормы, регламентирующие ответственность государств, не включаются в международное уголовное право и, таким образом, не выводят его за концептуальные рамки уголовного права.
Во-вторых, можно ли назвать нормы, регламентирующие материально-правовые аспекты взаимодействия национальных уголовных правосистем в международном пространстве, именно уголовным правом? Ответ на этот вопрос зависит от того, какое значение вкладывается в понятие "уголовное право". "Уголовное право - это право о преступлении и наказании, -" пишет А. В. Наумов. - На языке некоторых европейских народов оно нередко имеет двойное название, в зависимости от того, какая идея лежит в основе его концепции. Если идея преступления, то его называют criminal law (англ. ), droit criminel (франц. ), criminal-recht (нем. ) - от лат. crimen (преступление), то есть право о преступлении. Если же на первое место выдвигается идея наказания за преступление, то его называют иначе - penal law (code), droit penal, strafrecht - от лат. poena (наказание), то есть право о наказании. В русском языке такой двойственности в названии нет. И в этом смысле понятие уголовного права как бы объединяет обе идеи (и преступления, и наказания), не отдавая предпочтения ни одной из них"27. В украинском языке уголовное право может быть названо "карне" или "кримшальне".
Действительно, если, основываясь на национально-правовом подходе, связывать понятие "уголовное право" исключительно с охранительными уголовно-правовыми отношениями (в их традиционном понимании), то "международное уголовное право" - это право о "международном наказании", и, следовательно, им может быть названо только международное уголовное право stricto sensu. Именно поэтому многие ученые ограничивают это понятие интерпретацией stricto sensu.
Если же рассматривать "международное уголовное право" как право о "международном преступлении", то в широкую трактовку международного криминального права можно вкладывать все международно-правовые нормы, сосредоточенные вокруг понятия "crimen", а это большой массив норм, регламентирующих взаимодействие национальных уголовных правосистем в реагировании на преступление и предупреждении преступности. Вне зависимости от того, будем мы говорить о существовании сформировавшейся отрасли международного права или о гетерогенном комплексе норм, не объединенном единством метода правового регулирования и не заслуживающем "звания" отрасли права, очевидно, что эти нормы имеют между собой большую степень единства, нежели, допустим, с международным космическим правом. Очевидно и то, что этот комплекс норм нуждается в каком-то названии.
Следует ли объединять названием "международное уголовное право" весь этот комплекс или такого обозначения "достойна" только часть его, регламентирующая основания и порядок привлечения индивида к уголовной ответственности по международному праву, - это, в конечном итоге, не предмет спора, а вопрос договоренности. Многие аргументы сторонников узкой концепции звучат убедительно. Тем не менее более полутора сотен лет термином "международное уголовное право" называли и продолжают называть всю эту гетерогенную массу норм. И то, что советская юридическая наука некоторое время сопротивлялась использованию термина, не изменило складывавшуюся десятилетиями тенденцию. Такова реальность, на которую трудно повлиять научными изысканиями. Не исключено, что интенсивное развитие международного уголовного права stricto sensu приведет к тому, что строгая интерпретация этого термина вытеснит широкую концепцию, но пока она уверенно сохраняет свои позиции.
Таким образом, можно констатировать, что в международном праве сформировалась отрасль, получившая название "международное уголовное право". Составляющие ее нормы неоднородны. Поскольку уголовное преследование лиц, совершивших международное преступление, осуществляется в рамках национальной или международной юрисдикции, солидарное уголовное преследование может выражаться: а) во взаимодействии национальных юрисдикции, то есть принимать транснациональный характер; Ь) в деятельности органов интернациональной юстиции, то есть носить интернациональный характер в строгом значении. Соответственно, в международном уголовном праве можно выделить две подотрасли.
Первая подотрасль международного уголовного права регламентирует основания и порядок привлечения индивидов к уголовной ответственности органами международной уголовной юстиции, устанавливая редкие для международно-правовой системы вертикальные отношения, в силу чего за ней утвердилось название "международное уголовное право stricto sensu". Эта подотрасль регулирует не только материально-правовые основания привлечения к международной уголовной ответственности, но и международное уголовное судоустройство и судопроизводство28. Внутри нее наметилась тенденция к обособлению процессуальных норм в "международный уголовный процесс"29.
Вторая подотрасль устойчивого обозначения не получила. Она состоит из норм, которые не могут функционировать вне национального правового пространства: эти нормы либо регламентируют определенные аспекты взаимодействия национальных правосистем (например, в вопросах экстрадиции), либо являются обязательствами, влияющими на национальное право. За пределами международного уголовного права stricto sensu юридические отношения остаются традиционно горизонтальными. В последнее время в юридической литературе встречаются предложения определять совокупность таких норм ее, как "транснациональное уголовное право"30. С этим предложением, на наш взгляд, можно согласиться.
Транснациональное уголовное право охватывает всю сферу, имеющую отношение к международному сотрудничеству в противодействии преступности, за исключением тех ее аспектов, которые относятся к международному уголовному праву stricto sensu, и включает в себя: 1) транснациональное материальное уголовное право, представляющее собой систему международно-правовых норм, направленных на регламентацию материально-правовых вопросов национальной уголовной юрисдикции и экстрадиции, а также на гармонизацию криминализации наиболее значимых в международном плане правонарушений и установление соразмерных и эффективных уголовных санкций; 2) транснациональное процессуальное уголовное право, состоящее, как минимум, из двух частей: а) международно-правовых норм, регламентирующих взаимодействие национальных правоохранительных и судебных органов в целях привлечения к ответственности виновных лиц ("право взаимной помощи государств по уголовным делам", включая процессуальные аспекты экстрадиции); б) международно-правовых норм, направленных на оптимизацию функционирования национальных правоохранительных и судебных систем и обеспечение гарантий прав человека в уголовном судопроизводстве; 3) транснациональное уголовно-превентивное право, регламентирующее взаимодействие государств в предупреждении преступности.
Нормы национального права, касающиеся межгосударственного антикриминального взаимодействия, зачастую получают эпитет "международные", не будучи включенными в международно-правовую систему. С другой стороны, "уголовными" являются нормы, имеющие как национальное, так и международно-правовое происхождение. Таким образом, и в национальной, и в международной правовых системах есть "свое" международное уголовное право, что не создает комплексной отрасли права, но совершенно определенно требует комплексных научных исследований.
Международное уголовное право как комплексная научная дисциплина изучает складывающиеся в процессе международного противодействия преступности правоотношения, а также нормы международного и национального права, регламентирующие сотрудничество государств в уголовном преследовании лиц, совершивших международные преступления, и предупреждении преступности. Не оспаривая правомерность определения международного уголовного права как отрасли международного права (это, если можно так выразиться, "внутреннее дело международного права"), считаем необходимым подчеркнуть, что термин "международное уголовное право" используется нами преимущественно в значении научной дисциплины.
В этом контексте международное уголовное право - концептуально связанная, последовательная и интенсивно развивающая сфера юриспруденции, охватывающая международные аспекты всех наук криминально-правового цикла, а также уголовно-правовые аспекты науки международного права: в этом смысле ее можно назвать комплексной. Ее предмет выходит далеко за пределы одноименной отрасли международного права.
Безусловно, обозначение разных по объему и содержанию понятий одним и тем же термином крайне нежелательно и вызывает справедливую критику. Для обозначения научной дисциплины можно предложить множество других названий (например, "международное антикриминальное право"), однако, как показало время, мало шансов, что они вытеснят из научного оборота использовавшийся в течение многих десятилетий термин "международное уголовное право".
Можно ли "международное уголовное право" как научную дисциплину ограничить изучением отрасли международного права с таким же названием? Вероятно, можно, но это будет уже не то международное уголовное право, которое возникло в XIX столетии, не то международное уголовное право, которое нужно столетию XXI.
Сегодня международное уголовное право - это концептуально связанная, последовательная и интенсивно развивающая сфера юриспруденции, охватывающая международные аспекты всех наук криминально-правового цикла, а также уголовно-правовые аспекты науки международного права: в таком смысле ее можно назвать комплексной. Большое место ней занимают вопросы предупреждения преступности. Следовательно, наука международного уголовного права тесно переплетается с криминологией. В центре международного уголовного права находится не только преступление, но и преступность как явление массовое.
Находясь в сфере науки международного права, международное уголовное право не перестает быть частью уголовной юриспруденции. Некоторые из исследуемых проблем связаны, в большей мере, с международным публичным правом (например, учреждение и юрисдикция органов международной уголовной юстиции, иммунитеты от уголовной юрисдикции); другие - например, проблемы экстрадиции, - "не вмещаются" в рамки международного права и в равной мере относятся к внутригосударственному, третьи (например, вопросы национальной уголовной юрисдикции) регламентируются национальным правом и выходят на международный уровень, главным образом, в случае коллизии, образуя "коллизионное уголовное право".
Можно привести и другие примеры, когда требование однозначного и жесткого разграничения вопросов национального и международного права является неадекватным. Следовательно, можно говорить о тенденции сглаживания такого разграничения. При изучении проблем уголовного права, выходящих за национальные границы, особенно сложно разделять вопросы национального и международного права. Напомним, что доктрина международного уголовного права, практически с самого начала, стала рассматриваться как включающая в себя, в сущности, весь диапазон проблем, связанных с транснациональными аспектами применения внутренних уголовно-правовых систем.
Знаменательно в этом смысле, что в основе формирующейся российской уголовно-правовой науки лежали естественно-правовые доктрины, с которыми связано становление науки международного права. "В России литература уголовного права, как и вообще наука правоведения, началась с переводов с иностранных языков... - писал в начале прошлого века выдающийся представитель российской школы уголовного права профессор Н. С. Таганцев. - С Александра I появились переводы специальных исследований по уголовному праву. Так, при Императоре Петре I были переведены Самуила Пуффендор-фа De oficlo hominis et civilis... и его же, О законах естества и народов, Гуго Гроция, О законах брани и мира"31. И далее: "По основании 12 января 1755 года Московского университета сначала бывший единственным преподаватель права доктор Филипп Дильтей впоследствии преподавал естественное, государственное и уголовное право по Пуффендорфу и Неттельбладту..."32.
В XX веке пришедшая на смену интенсивно развивавшейся дореволюционной уголовно-правовой доктрине наука "советское уголовное право" ограничивалась преимущественно национально-правовым подходом, и этот стереотип, в известной мере, сохранил свое влияние на формирование представлений относительно предмета и цели уголовно-правовых исследований. Последствия замкнутости уголовно-правовой науки на вопросах внутригосударственных необходимо, на наш взгляд, решительно преодолевать. Безусловно, права Н. Ф. Кузнецова, когда пишет, что предмет науки уголовного права включает в себя исследование международного уголовного права33. Преступление, став международным, не перестает быть преступлением. Принадлежность международного уголовного права к уголовной юриспруденции не вызывает ни малейших сомнений.
Международное уголовное право (в его материально-правовой части) выходит за пределы национального права, но не выходит за пределы уголовного права. "Как вместилище разнообразных юриди-4ecKHxVявлений, система уголовного права - это одновременно и пространственная сфера. Но взятая в целом, она представляет объект, который сам по себе может рассматриваться как правовое явление, имеющее свое место в пространстве... Причем по мере интернационализации общественной жизни взаимодействие национальных правосистем друг с другом неуклонно усложняется, обретая все новые и новые черты, - справедливо подчеркивает А. И. Бойцов. - Уголовно-правовой аспект этой проблемы предполагает освоение исторического опыта и уяснение соответствующих категорий и норм современного международного права, прямо или косвенно связанных с должным пониманием и осуществлением национальной юрисдикции, ибо, говоря о пространственной компетенции государства, мы вторгаемся в область отношений, регламентируемых международным правом"34.
Принадлежность норм, регламентирующих антикриминальное взаимодействие государств, к международно-правовой и национально-правовой системам на лишает международное уголовное право его феноменологического единства. Это единство обеспечивается тем, что оно сосредоточено на изучении преступного и уголовно-наказуемого поведения, мер реагирования на него и его предупреждения в международном масштабе. Уже в силу этого оно не может быть выведено за пределы уголовной юриспруденции.
Уголовное преследование, пресечение и предупреждение международных преступлений осуществляется посредством мер, принимаемых как на внутригосударственном, так и на международном уровне. Так как международным уголовным правом занимаются специалисты международного и уголовного права, они используют различные подходы при изучении одних и тех же вопросов. "Хотя несогласие между специалистами по уголовному и международному праву может временами создавать проблему недостаточности доктринального единства, именно объединение этих двух отраслей юриспруденции в одно целое придает международному уголовному праву его силы и жизнеспособность"35.
Международное уголовное право - это наука о международном преступлении и международном сотрудничестве в противодействии преступности. "Предметом уголовного права, как науки юридической, является изучение юридической природы известной группы человеческих отношений, именуемых преступными, и началом такого изучения должно быть установление общего юридического понятия о преступном деянии", - писал Н. С. Таганцев36. Соответственно, началом изучения международного уголовного права должно стать установление общего понятия о международном преступлении и международной преступности. Это требует расширения концептуальных границ криминологии и уголовно-правовой доктрины за границы сугубо национально-правового подхода.
В представляемой вниманию читателя книге международное преступление и международная преступность рассматриваются в контексте взаимодействия уголовных правосистем - национальных и международной. Нами не ставилась задача сформулировать составы преступлений и дать их исчерпывающую уголовно-правовую характеристику, не рассматривались вопросы квалификации, не ставилась задача мониторинга украинского законодательства с точки зрения его соответствия международно-правовым нормам. В бесконечном множестве проблем, возникающих в связи с интернационализацией преступности и интернационализацией уголовного права, мы выбрали лишь некоторые из тех, которые носят наиболее дискуссионный характер.

Пожалуйста, оставьте отзыв на товар.


Подтверждаю согласие на сбор и обработку персональных данных. Узнать больше
Все права защищены и охраняются законом. © 2006 - 2017 CENTRMAG